Экспозиция под загадочным названием VB55 вместо картин или скульптур на обозрение публике представит сто женщин в возрасте от 18 до 65 лет. "Произведения искусства" из плоти и крови будут намазаны маслом, и, кроме прозрачных чулок, на них ничего не будет, пишет газета El Correo в материале, перевод которого публикует "Инопресса".
Эти сто женщин являются главными персонажами последней художественной авантюры Ванессы Бикрофт, итальянской художницы, живущей в Нью-Йорке, которая сегодня осуществит "мечту всей своей жизни".
"Я отбирала моделей по цвету волос, - поведала художница. - У них должны были быть черные, красно-рыжие или желто-золотистые волосы, как цвета немецкого флага". Что касается внешности, веса или телосложения "живых картин", как их окрестила Ванесса Бикрофт, то это имело второстепенное значение. Среди моделей есть и полные женщины, есть и миниатюрные, худые, спортивные, несимпатичные и настоящие красавицы. "Я хочу привлечь внимание к силе красоты".
Женщины должны соблюдать строгие правила. Им нельзя ни разговаривать с посетителями, ни смеяться, ни провоцировать их. Единственное, что им разрешено, - это медленно передвигаться, при этом они никоим образом не должны пускать в ход свою чувственность. Но зато они сколько угодно могут общаться между собой.
Выставка преследует и определенные научные цели. По словам Бикрофт, главная цель "перформанса" - столкнуть зрителя с обнаженными женщинами, чтобы посмотреть, превратит ли его созерцание такой картины издалека в охотника до эротики.
"Я всегда мечтала устроить выставку именно в этом месте - идеальном воплощении модернизма в архитектуре", - призналась художница, говоря о храме из стекла и железа, построенном по проекту архитектора Миса ван дер Роэ в 1968 году.
"Это здание является лучшим образцом модерна", - подтверждает директор галереи Петер-Клаус Шустер, который радуется предстоящему событию, которое гарантированно будет иметь успех, и вовсе не из-за своей художественной ценности, а просто потому, что сотня обнаженных тел внутри священного храма искусства не может не вызвать живейшего любопытства.